пользы, что она бесплодна и бессмысленна, не нужна для практической
жизни. Таким образом духовенство настраивало народ
против науки и ее прогрессивных представителей.
Однако Церковь не могла помешать развитию научных идей, победоносному
распространению материалистической науки в России. Она была вынуждена
приспосабливаться к новому времени. Теперь церковники заявили, что между наукой
и религией нет противоречия, что естествознание и социальные науки не
опровергают откровений и чудес, но согласуются с ними. Фальсифицируя
данные науки, духовенство стало доказывать, что современное естествознание подтверждает
библейские сказки о сотворении мира, что эволюционная теория не отвергает
догматы христианской церкви (сотворение человека, его грехопадение и
искупление), что развитие естествознания вовсе не ведет к атеизму и не опасно
для религии, что наука и религия могут жить между собой в союзе. Церковь
стала бороться с подлинной наукой более тонкими методами. Религия, мол, не
противоречит науке, а защищает ее, «здравые» научные познания-де вполне
уживаются с искренней верой. Этой проповедью необходимости примирения религии с
наукой духовенство стремилось отвлечь народные ассы от революционной борьбы.
Прогрессивные представители русского общества вели непримиримую борьбу против поповщины и мракобесия, против реакционной
политики церкви и царизма в области
просвещения и науки. Большевистская партия боролась с религией и церковью как одной из главных опор самодержавия. Однако в условиях самодержавия эта борьба могла иметь лишь ограниченные масштабы, только после завоевания власти пролетариатом в октябре 1917
г. стало возможным подлинное просвещение народа и победоносное
шествие науки во имя счастья народа.
Мы стремились показать, в каких формах проявлялась инквизиторская деятельность
православной церкви, как мы видели, уже в
древней Руси православная церковь
боролась с антифеодальными движениями, придавшими религиозную оболочку - ересью стриголь-
Стр. 165
Е.Ф. Грекулов Православная инквизиция в России